Карен Кавалерян, автор англоязычного текста "Fortress":
"В 1987 в Москву приехал Куинси Джоунс. В один из вечеров он посетил Зеленый Театр Парка имени Горького, где располагался Центр Стаса Намина.
Намин был в те годы ведущим продюсером страны по части рок музыки, и у него в Центре работали почти все ведущие команды страны, в большинстве своем представители «тяжелой» музыки. Однако, самой большой гордостью Стаса и одновременно самой крупной его ставкой, был «Парк Горького».
Этот проект Намин вынашивал, наверное, всю жизнь, и как только повеяло ветром перемен, тут же взнуздал легкокрылого с решительностью опытного наездника.
Всем зарубежным музыкантам, посещавшим СССР в первые годы перестройки, Стас демонстрировал своих многочисленных питомцев. Не избежал этой участи и Квинси, который в своей жизни вряд ли прослушал более четырех тактов музыки hard&heavy. Стас, однако, вел именитого гостя сквозь плотную толпу и, не стесняясь, знакомил его со своими артистами.
- Воронов и Арутюнов, «Лига Блюза». Лучшие блюзмены страны.
- Сукачев. Гарри. Высоцкий наших дней.
- Алекс Белов. Гений.
После короткого предисловия и легкого фуршета начался короткий концерт артистов Центра, исполнивших по паре песен из своего репертуара. Квинси политкорректно улыбался и доброжелательно аплодировал каждому номеру, весело болтая о чем-то с симпатичной переводчицей. Наконец, программа завершилась, и музыканты слились в бесшабашном jam-session-е.
- Ты облажался, а мы в дерьме, – выговаривал Стас в сторонке певцу из какой-то молодой группы.
- Извини, Стас, – повесив голову, оправдывался тот, – плохо слышал себя в мониторах.
- Чего ты, как одноклеточный, – напирал Стас. – Людям не нужно, как ты поешь. Главное – отвязка.
- Пойдем, – пригласил меня неожиданно подошедший Белов. – Сыграю тебе одну вещь.
Прихватив с собой по бокалу шампанского, мы зашли в студию, где Алексей записал мне балладу, напев ее на «птичьем» языке.
- Сможешь написать английский текст? – спросил он.
- Не знаю, – честно ответил я.
- Должен быть секс, и должен быть кул. Это самоочевидно, – доходчиво объяснил Белов. – Остальное додумай сам.
Я не совсем понимал, о чем он говорит, и мне было стыдно. На следующий день, с самого утра я уныло листал словари в надежде выудить оттуда пусть не тему для песни, но хоть какую-нибудь подсказку. Как обычно, она явилась совсем с другой стороны.
Уже ближе к вечеру, когда строчки перед моими глазами зашлись в каком-то немыслимом, замысловатом танце, в дверь позвонил сосед.
- Слушай, одолжи червонец, а? – жалостливо попросил он. – Купили в ларьке с другом бутылку, а в ней крепости градусов двадцать восемь – тридцать, представляешь! Надо бы добавить…
Напуганный перспективой услышать развитие этого монолога, я беспрекословно выдал требуемую сумму и побрел обратно к словарям.
- Крепость его не устраивает, – бормотал я себе под нос, колеся по квартире и раздосадованный верной потерей десятки. – Ишь, гурман, крепости ему не хватает…
Внезапно меня осенило, я увидел «второй план». Крепость…ну, конечно же, крепость! Крепость – это Она. Он – парень с копьем. С наконечником. Он – ключ, Она – замок. Он хочет ее открыть. Кровь и плоть. Готика. Ребус сложился!
На следующий день я показал результат Алексею, и тот, к моему удивлению, оказался удовлетворен концентрацией секса и кула.
В 1989 году «Gorky Park» записал в Нью-Йорке дебютный альбом «Bang», 470 тысяч экземпляров которого быстро разошлись в Европе и Америке, лишь немного не дотянув до «золотого» тиража.
Еще через год я получил от компании «PolyGram» чек и маленький бонус – подарочный экземпляр пластинки. Внимательно рассмотрев ее, я обнаружил в перечне авторов свое имя рядом с Питом Таунсендом и Джоном Бон Джови, что до сих пор кажется мне какой-то удивительной мистификацией".
Читать дальше...
Комментариев нет:
Отправить комментарий